April 25th, 2009

(no subject)

Между тем, в этой стране оказывается уже наступает пиздец бесповоротный.

Линор Горалик уже разразилась гневной и правильной отповедью. Да много кто разразился.

Проблема в том, что этих отповедей я в неделю читаю штук по 20 — в New Times, в Русском Репортере, в Esquire, на Эхе, далее везде.
Критика и разоблачительные статьи, понимаете, они просто не работают. Никак. Всем просто срать. В Репортере, к примеру, есть очень смешная рубрика в начале журнала — "история с продолжением". Типа, помните мы писали год назад, что музыканты голодают. Так они и сейчас голодают. А помните, офицерам никак не давали квартиры? Так и не дали до сих пор! Какое уж там в пизду "продолжение".

Мостовщиков, уходя из Крокодила, дал большое интервью — в том смысле, что в общем и в целом его работа стала бессмысленной. Какая сатира? Какие расследования? Нет второй стороны в диалоге журналиста и читателя. Читателя нет, поэтому зачем вообще писать?

И блистательная Латынина каждую неделю пытается донести одну и ту же мысль: сегодняшняя власть устроена так, что ее представители могут делать что угодно. Сбивать людей, заказывать людей, принимать любые законы, не исполнять любые законы, you name it. Система будет защищать саму себя: всех оправдают, а истцов и пострадавших наоборот нагнут посильнее, чтобы не пищали.

Правда, была у Юли надежда, что с приходом кризиса цена ошибки станет всё-таки не нулевой, что власти придется хоть немного думать. Хуй там. Детей не выпустим на улицы. Ходорковскому еще 8 лет дадим, а лучше 80 — ведь он всю добытую Юкосом нефть умудрился спиздить два раза. Спасём девочку от французского папы и отдадим бандитской маме. А то вдруг еще вырастет нормальной женщиной.

Основное, с чем я не могу определиться никак — это кретины ли они полные или у них просто есть хороший план. Я пытаюсь представить этот план, к чему он мог бы вести, какие цели преследовать, — и не получается хоть убей. С другой стороны, смотришь по телевизору — ну вроде не похожи они на полных кретинов. Это ставит меня в тупик. Впрочем, мне срать.